Версия для печати :: Кент казик - Саратов Туристический

Я не люблю собак. Вернее, не любил. До той истории, которая случилась прошлой осенью и перевернула всё мое представление о том, что такое преданность, случайность и, возможно, судьба. Я вообще был человеком, который не верит в судьбу. Я верил в факты, в логику, в то, что всё имеет причину и следствие. Но эта история сломала мою логику, разбила ее вдребезги, и теперь я сижу на кухне, пью чай, а рядом, положив голову мне на колени, лежит рыжий лабрадор по кличке Бим, и я глажу его, и мне кажется, что так было всегда. Хотя семь лет назад я даже не знал, что он существует.

Это случилось, когда я переехал в новый дом. За городом, свой дом, с участком, о котором я мечтал много лет. Я купил его на склоне лет, когда дети выросли, жена ушла, и я остался один на один с тишиной и свободой, о которой так долго мечтал. Дом был старым, запущенным, но я видел в нем потенциал. Я начал ремонт, и первым делом занялся участком. Заросший, дикий, с огромными лопухами и крапивой, он казался мне чистым листом, на котором я напишу свою новую жизнь. Я выкорчевывал пни, перекапывал землю, сажал цветы, и в этом физическом труде находил успокоение, которого не хватало в прошлой, городской жизни. И вот, перекапывая дальний угол участка, я наткнулся на старую, проржавевшую будку. Она была почти вросшей в землю, сгнившей, и я уже хотел выбросить ее, как вдруг заметил, что внутри будки что-то есть. Я заглянул. Там лежал ошейник. Старый, кожаный, с выцветшей бляхой, на которой едва можно было разобрать надпись. Я протер бляху, присмотрелся и прочитал: «Бим. Если найдете, позвоните…» Дальше шел номер телефона, но время и земля стерли почти все цифры. Я сидел на корточках, держал в руках этот старый ошейник и чувствовал, как внутри меня что-то шевелится. Не знаю, что это было — любопытство, сочувствие или что-то другое, — но я решил, что должен найти хозяина этой собаки. Или хотя бы узнать, что с ней случилось.

Я начал расспрашивать соседей. Старожилы помнили, что в этом доме до меня жила семья, которая съехала лет семь назад. У них был пес, рыжий лабрадор, которого они очень любили. А потом они уехали, а пес остался. То ли убежал, то ли не захотели брать с собой, никто уже точно не помнил. Я ходил по соседям, искал тех, кто мог бы знать, куда переехала та семья, но все ниточки обрывались. Прошло семь лет, люди разъехались, кто-то умер, кто-то забыл. Я почти смирился с тем, что не найду ответа, и уже перестал расспрашивать, как вдруг одна старушка с края улицы вспомнила, что у той семьи была дочь, которая живет теперь в городе, кажется, работает ветеринаром. Она дала мне примерный район, но без адреса, без фамилии, без ничего. Я мог бы плюнуть, выбросить ошейник и забыть эту историю. Но я не мог. Что-то не давало мне покоя. Может быть, это был голос той самой судьбы, в которую я не верил. А может, просто упрямство, которое всегда во мне жило.

Я ездил в город несколько раз, ходил по ветеринарным клиникам, показывал ошейник, спрашивал, не знают ли они женщину, у которой в детстве был лабрадор по кличке Бим. На меня смотрели как на сумасшедшего, но я не сдавался. Я уже начал терять надежду, когда в одной маленькой клинике на окраине молодая девушка-администратор сказала: «Постойте, у нас есть одна сотрудница, ее зовут Анна. Она как-то рассказывала, что в детстве у нее был пес, которого она очень любила. Но это было давно, я не уверена». Я попросил позвать Анну. Она вышла из кабинета — невысокая, уставшая, с рыжими волосами, которые напомнили мне о том ошейнике. Я показал ей бляху, и она побледнела. «Где вы это нашли?» — спросила она шепотом. Я рассказал про дом, про будку, про то, как перекапывал участок. Она слушала, и слезы текли по ее щекам. «Это был мой пес, — сказала она. — Бим. Я любила его больше всего на свете. Когда родители решили переехать, они сказали, что не возьмут его с собой. Я была ребенком, я не могла ничего сделать. Я искала его потом, приезжала, но соседи сказали, что он убежал. Я думала, он умер. Я всю жизнь винила себя». Мы сидели в ее кабинете, пили чай, и она рассказывала о Биме, каким он был умным, добрым, преданным. Она плакала, я молчал, и в какой-то момент я понял, что не могу просто уйти. Я спросил, не хочет ли она приехать, посмотреть на место, где жил ее пес. Она сказала, что подумает.

Через неделю она приехала. Мы стояли на участке, она смотрела на будку, которую я так и не выбросил, и плакала. А потом, когда мы уже собирались уходить, она вдруг сказала: «Вы знаете, я вам так благодарна. Вы даже не представляете, что для меня сделали. Я столько лет носила эту вину, столько лет не могла себе простить. А теперь я знаю, что он был здесь, что у него был дом, что его кто-то, может быть, кормил. Я не знаю, как вас отблагодарить». Я сказал, что благодарность не нужна, что я просто сделал то, что должен был. Но она настояла, сказала, что хочет сделать для меня что-то хорошее. Я отнекивался, но она была настойчива. И тогда, уже прощаясь, она достала телефон, показала какой-то сайт и сказала: «Это глупо, конечно, но это моя маленькая слабость. Я иногда захожу сюда, когда устаю или когда мне грустно. Здесь я могу отвлечься, перезагрузиться. Попробуйте, если хотите. Мне помогает». Я посмотрел на ссылку, поблагодарил и убрал телефон.

Дома, уже поздно вечером, я сидел на кухне, смотрел на ошейник, который лежал передо мной, и думал об этой странной истории. О том, как ошейник, пролежавший в земле семь лет, привел меня к человеку, который так долго искал ответ. О том, как случайность (если это была случайность) связала две судьбы. Я взял телефон, открыл ссылку, которую дала Анна, и зашел на сайт. Это был сайт онлайн-казино. Я никогда раньше не играл, но в тот вечер, под впечатлением от всего, что случилось, я решил попробовать. Я нашел рабочий адрес — вавада зеркало, как там было написано, — прошел регистрацию, положил небольшую сумму и начал крутить. Я выбрал слот с собакой. Там был пес, который бежал по полю, и хозяин, который звал его. Я смотрел на это и вспоминал Бима, Анну, ее слезы, ее радость от того, что она узнала правду. Я крутил барабаны, и пес на экране бежал, и хозяин звал, и в какой-то момент я понял, что улыбаюсь. Я выиграл немного, потом проиграл, потом выиграл снова, и это было не важно. Важно было то чувство, которое я испытывал — тепло, спокойствие, уверенность, что в мире есть место чуду. Даже такому маленькому, как старый ошейник, который семь лет ждал своего часа.

А потом случилось то, что я не мог предвидеть. Баланс, который до этого скакал туда-сюда, вдруг рванул вверх. Я смотрел на цифры и не верил своим глазам. Сумма выросла до такой, что у меня перехватило дыхание. Я вывел деньги, не играя больше ни копейки, и долго сидел, глядя на ошейник. А на следующий день я позвонил Анне и сказал: «Слушай, у меня тут появились лишние деньги. Я хочу купить щенка лабрадора. Рыжего. И назвать его Бим. Ты не поможешь мне выбрать?» Она заплакала. И сказала: «Конечно. Я давно мечтала о собаке. Просто не решалась».

Теперь у нас есть Бим. Рыжий, веселый, глупый лабрадор, который спит у моих ног, когда я сижу на кухне, и бегает по участку, когда я работаю в саду. Анна приезжает каждые выходные, мы гуляем с Бимом, пьем чай, и она рассказывает о своем детстве, о том, как ждала, когда же вернется ее пес. Я иногда захожу на тот сайт, чтобы напомнить себе о той ночи, когда старый ошейник привел меня к новой жизни. Я знаю, как найти вавада зеркало, и каждый раз, когда открываю его, я вижу того самого пса, который бежит по полю. Не ради выигрыша, а ради того чувства, что даже в самом неожиданном месте можно найти то, что ищешь. Даже если ты не знал, что ищешь. Спасибо ошейнику. Спасибо Анне. Спасибо Биму — тому, первому, который ждал семь лет. И спасибо себе, что не выбросил будку. И нажал на кнопку. И открыл дверь для чуда. Которое, оказывается, всегда рядом. Нужно только уметь видеть. И не бояться заглянуть в старую, проржавевшую будку. Потому что там может быть что-то, что изменит всё.